?

Log in

No account? Create an account
   Journal    Friends    Archive    Profile    Memories
 

Управляемая демократия и конституционная реформа (часть 5) - Записки русского путешественника

Mar. 27th, 2014 03:03 am Управляемая демократия и конституционная реформа (часть 5)


Часть 1 - Часть 2 - Часть 3 - Часть 4 - Часть 5 - Часть 6 - Часть 7

ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ

Помимо «горизонтального» разделения властей, есть ещё и «вертикальное». В федеративном государстве обычно говорят о разделении власти между тремя уровнями власти: федеральном, региональном и местном. Каждый уровень власти имеет свои полномочия, баланс которых должен не допустить с одной стороны чрезмерной централизации, с другой – разделения страны.

Ст. 1 Конституции РФ провозглашает Россию федеративным государством, а ч. 3 ст. 5 Конституции РФ говорит, что «Федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности, единстве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации, равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации».

Кроме того, ст. 12 Конституции гласит, что «В Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти»

Посмотрим, как на практике реализуются эти принципы.

Федеративное устройство

Ст. 1 Конституции говорит о том, что Россия – федеративное государство. У любого федеративного государства есть две системы законодательства и два уровня государственной власти. И федерация, и субъект федерации действует в рамках своей компетенции и полномочий. Федерация – это один из способов децентрализации власти и демократизации общественной жизни. Особенно важен принцип федеративности в таких больших странах, как Россия, где очень многие вопросы было бы хорошо решать на уровне региона, а не привлекать для этого федеральные власти.

Наиболее важны для понимания федеративных принципов статьи 71, 72 и 73 Конституции. Ст. 71 перечисляет вопросы, которые находятся в исключительном ведении Российской Федерации (то есть вопросы, которые могут решать только федеральные власти). Но уже следующая статья вызывает непонимание – ст. 72 перечисляет предметы «совместного ведения» федерации и субъектов федерации. К ним в частности относятся «природопользование; охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности; особо охраняемые природные территории», «административное, административно-процессуальное, трудовое, семейное, жилищное, земельное, водное, лесное законодательство, законодательство о недрах, об охране окружающей среды», «кадры судебных и правоохранительных органов; адвокатура, нотариат».

При этом указанная статья не разъясняет, что подразумевается под совместным ведением, то есть не сообщает, кто и каким образом «совместно» принимает решения по данному вопросу. Ч. 2 ст. 76 Конституции РФ должна разъяснить смысл ст. 72, но не сообщает почти ничего нового: «По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации». Далее ч. 2 ст. 78 указывает «Федеральные органы исполнительной власти по соглашению с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации могут передавать им осуществление части своих полномочий, если это не противоречит Конституции Российской Федерации и федеральным законам».

В итоге, вопрос решается по-разному и без всякой привязки к Конституции: например, назначение мировых судей передано в ведение субъектов РФ, а назначение всех остальных – в ведение федерации. Появилось двухуровневое административное законодательство: федеральный КоАП и кодексы об административных правонарушениях регионов России, нормы которых зачастую дублируют друг друга. И таким же образом решаются многие другие вопросы – безо всякой логики и конституционных оснований.

Наконец, ст. 73 Конституции РФ говорит, что «Вне пределов ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти». Это выглядит уже почти смешно, поскольку значимых полномочий, не перечисленных в ст. 71 и ст. 72, в общем-то не осталось.

«Категория «совместного ведения» Российской Федерации и ее субъектов весьма обширна, в итоге почти во всех сферах Федерация идет по пути прямого и директивного регулирования общественных отношений в обычных законах, - отмечает заведующий кафедрой конституционного и муниципального права юрфака МГУ Сурен Авакьян и добавляет. – Отсутствие четкости в федеративных отношениях ведет к метаниям. Один президент милостиво разрешает субъектам Российской Федерации – берите суверенитета, сколько сможете проглотить. Следующий, приступив к обязанностям, констатирует, что в итоге две трети законодательства субъектов РФ принимается с нарушениями федерального законодательства, и начинает закручивать гайки»*.

То же касается сбора налогов. Конституция не устанавливает размер налогов, которые должны отчисляться в федеральный бюджет, в итоге «в России действует принцип федерального сбора налогов, концентрации всей денежной суммы в руках Центра и раздачи бонусов субъектам РФ», отмечает Сурен Авакьян.

Местное самоуправление

Ст. 12 Конституции провозглашает, что «В Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти». Более подробно о местном самоуправлении говорит глава 8 Конституции, которая содержит, правда, всего четыре статьи. Так, ч. 1. ст. 130 Конституции РФ провозглашает, что «местное самоуправление в Российской Федерации обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью». Ч. 1 ст. 132 устанавливает полномочия органов местного самоуправления: они «управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, устанавливают местные налоги и сборы, осуществляют охрану общественного порядка, а также решают иные вопросы местного значения».

Конституция ничего не говорит о порядке формирования органов местного самоуправления, и в результате во многих городах прямые выборы мэра подменены голосованием представительного органа за городского управляющего (сити-менеджера), о чём я уже рассказывал. В этой процедуре участвуют и представители субъекта федерации, что нарушает принцип независимости органов местного самоуправления. Также не решён вопрос с налогами и бюджетом: как перераспределяются финансовые потоки между городом и субъектом федерации.

«Деньги местное самоуправление получает из государственного бюджета, их очень мало. Сами почти ничего не зарабатывают. А так называемая независимость от государственной власти – сплошное лицемерие, поскольку, как известно, «кто платит, тот и заказывает музыку»*, – отмечает Сурен Авакьян.

«Россия является одним из подписантов Европейской хартии о местном самоуправлении, важнейший принцип которой – финансовая самостоятельность органов местного самоуправления, – пишут Леонид Волков и Фёдор Крашенинников в своей книге «Облачная демократия». – Но даже самый богатый из муниципалитетов сегодня не более чем на 60% формирует свой бюджет из собственных доходов, а все остальные средства — это субсидии из вышестоящих бюджетов, получение которых связано, во-первых, с непрозрачным и унизительным выпрашиванием, и, во-вторых, с откатами. Ни о какой самостоятельности местного самоуправления в таком случае, конечно, речи идти не может. Аналогичным образом выстраиваются и отношения в связке «федерация-регионы». Власть решает таким образом сразу несколько проблем: концентрирует ресурсы для более удобного их освоения, создает коррупционные возможности и, главное, эффективно подавляет любую инициативу снизу. Элиминирует риск, связанный с тем, что люди научатся, войдут во вкус самостоятельного принятия решений и возжелают большей самостоятельности»*.

Выводы о централизации

Таким образом, в России в полной мере не реализованы ни федеративные принципы, ни принципы местного самоуправления. Региональные власти постоянно залезают в сферу полномочий органов местного самоуправления, а федеральные власти подчиняют себе и тех, и других. В итоге получается чрезмерная централизация, когда большинство вопросов граждане не могут решить без обращения к федеральным властям. Одним из признаков этой системы стали постоянные письма и обращения к президенту с просьбой решить какую-то локальную проблему. Например, в сентябре 2012 г. школьник из посёлка Арти Свердловской области направил письмо президенту с просьбой починить окна в его школе. В итоге годами не решаемую проблему удалось решить только после ответа из администрации президента* – пожалуй, это наиболее яркий символ чрезмерной централизации власти в России.

В итоге и субъекты федерации, и города находятся в подвешенном состоянии и не могут проводить самостоятельную политику ни по какому значимому вопросу. Ни регион, ни город не могут провести реформу суда и полиции, поскольку полицейские и судьи включены в иерархию соответствующих федеральных структур; ни регион, ни город не могут снизить налоги или дебюрократизировать законодательство с целью привлечения инвесторов и развития предпринимательской активности; наконец, порядок назначения или избрания губернаторов и городских управляющих и вовсе лишает их необходимости думать о заботах жителей своего региона или города, поскольку они этим жителям уже неподотчётны.

Чрезмерная централизация может в какие-то моменты поставить под угрозу само существование государства, поскольку вся иерархия власти в России выстроена сверху вниз. Полномочия судей, прокуроров и полицейских не подкреплены де-факто ничем, кроме власти и авторитета президента – а если с ним что-то случится или граждане перестанут подчиняться его власти, то автоматически потеряют все полномочия и назначенные им чиновники. Об этом пишут Леонид Волков и Фёдор Крашенинников в своей книге «Облачная демократия»:

«Что произойдет, например, если что-то случится с президентом США, вице-президентом, сенатом, конгрессом и всем высшим государственным аппаратом? Конечно, это будет страшнейший кризис в истории всей американской государственности, но при этом он не повлияет на простых людей, живущих во всех уголках США, таким разрушительным образом, как повлиял распад СССР на миллионы его граждан. Более того, в полном соответствии с конституцией во вполне определенные сроки произойдет полная регенерация этой власти. Почему? Потому что все мэры муниципалитетов остались на местах, власти всех штатов остались на местах, и они не связаны напрямую с ушедшей властью. В американской конституции есть поправка, регламентирующая, кому переходит власть в случае исчезновения президента, вице-президента и т.д. Но главное – исчезновение президента США не лишит автоматически полномочий какого-то условного шерифа в Техасе или судью в Калифорнии. Шериф сам по себе, судья сам по себе: властью их наделил не президент, и отсутствие президента их не делегитимизирует.

Однако если нечто подобное произойдет в Российской Федерации, то это будет катастрофа, которая поставит под вопрос само существование государства в его нынешнем виде. Почему? Потому что в условиях диктатуры и единовластия все уровни власти легитимизируются сверху, включая самого последнего участкового или чиновника в районной администрации»*.

Итак, Конституция должна прописать и решить самые главные вопросы: как формируются исполнительные и законодательные органы региона – избираются ли они населением или назначаются федерацией; какие законодательные сферы они могут регулировать самостоятельно (например, в ведение регионов можно полностью отдать административное законодательство); кто назначает судей и сотрудников правоохранительных органов; может ли регион устанавливать свои налоги и какая часть собранных налогов остаётся в бюджете региона. То же самое касается муниципального уровня – Конституция должна решить базовые вопросы о власти и финансах на уровне городов и сельских поселений.

ПРАВА И СВОБОДЫ ГРАЖДАН

Одним из главных условий демократии являются права и свободы граждан, прежде всего, политические – те, что дают возможность свободно обсуждать общественные проблемы и взвешенно принимать по ним решения. Конституция РФ предоставляет гражданам весь набор политических прав и свобод: свободу мысли и слова, право избирать и быть избранными, право на объединение, право собираться мирно и без оружия.

Однако текст Конституции не всегда соотносится с жизнью. Как справедливо замечает Лев Окуньков в книге «Президент Российской Федерации. Конституция и политическая практика», «сам по себе даже безупречный текст Конституции с полным набором гарантий прав и свобод и общепризнанных принципов государственного строя еще ничего не говорит о состоянии государственности и общественного бытия. Во многих государствах Африки, Латинской Америки внешне демократические Конституции «сосуществуют» десятилетиями с диктаторским режимом государственной власти со всеми его последствиями для общества».

Тема прав и свобод в Конституции прописана очень плохо, поскольку в главе 2, посвящённой правам и свободам, много противоречий, двусмысленностей и других возможностей для расширительного толкования. Начнём с того, что в некоторых местах Конституции рядом стоят взаимоисключающие абзацы.

Вот, например, статья 55 Конституции:

«2. В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

3. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

«Что, «ограничение» прав — это не их «умаление» или прямая отмена в ряде случаев? – пишет Алексей Михайлов, бывший депутат Государственной думы от партии «Яблоко». – Это не безобидные логические выкрутасы с моей стороны. А возмутительная бессодержательность Основного закона страны, который дает людям все права и тут же позволяет их отобрать»*.

Трудно не согласиться с тем, что понятие «в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» – крайне размытая формулировка, под которую может подойти практически всё, что угодно.

Или вот, например, статья 29 Конституции:

«1. Каждому гарантируется свобода мысли и слова.

2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства»

Во-первых, вторая часть статьи прямо противоречит первой. То есть логичнее было бы написать нечто вроде «каждому гарантируется свобода мысли и слова, за исключением тех, кто имеет такие-то мысли и говорит такие-то слов».

Во-вторых, формулировки запретов крайне расплывчатые и общие. Что такое «агитация, возбуждающая религиозную вражду»? Цитаты из Библии и Корана с проклятиями в адрес язычников подходят под это описание или нет? Что такое «социальное превосходство»? Тексты Маркса о выдающейся роли пролетариата могут признаваться таковыми или нет? Что такое «национальное превосходство» – тезисы историков о прогрессивной роли русской экспансии в страны Средней Азии к ним относится? В общем, текст Конституции рождает больше вопросов, чем ответов.

Вопрос о роли свободы слова является дискуссионным. Я считаю, что свобода слова – абсолютная ценность, которая не может быть ограничена никаким законодательным актом. Поскольку любое ограничение, особенно в рамках неразвитой правовой системы, даёт слишком широкое поле для толкований.

Вот для сравнения – куда более чёткая первая поправка к Конституции США:

«Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии либо запрещающего свободное её исповедание, либо ограничивающего свободу слова или печати, или право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями об удовлетворении жалоб».

И всё – никакого упоминания о возбуждении вражды и разжигании ненависти. Если человек высказывает человеконенавистнические взгляды, он имеет на это полное право. До тех пор пока такой человек не перешёл к конкретным действиям, предусмотренным уголовным законодательством, мы должны оставить его в покое. И как бы кого-то ни раздражали расисты и религиозные фанатики, они, на мой взгляд, имеют право на высказывание своего мнения безо всяких законодательных ограничений. Свобода либо существует для всех, либо не существует вовсе.

Приведём ещё несколько примеров.

Ст. 32 Конституции провозглашает право граждан участвовать в управлении делами государства и право избирать и быть избранными. Единственное ограничение – «не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда». Однако, как я уже рассказал в разделе «Народовластие» (подраздел «Допуск кандидатов на выборы»), законодатели придумали ещё ряд ограничений и способны придумать ещё множество, что превращает эту норму в мёртвую

Ч. 1 ст. 30 Конституции даёт каждому «право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов» и гарантирует «свобода деятельности общественных объединений». Однако, как мы уже выяснили в разделе «Политические партии», это право законодатели постоянно ограничивают произвольным образом, из-за чего данная конституционная норма тоже не действует.

Ст. 31 Конституции говорит о том, что «Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование» и при этом не ставит перед ними никаких ограничений. Однако Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» предписывает подавать уведомление о проведении массовой акции в органы исполнительной власти в срок не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия (ч. 1 ст. 7 ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»), а также жёстко ограничивает время, место и даже поведение участников – например, им нельзя носить маски (п. 1 ч. 4 ст. 6 ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»), хотя в обычной жизни это не считается правонарушением. Тех, кто не соблюдает данный порядок, разгоняют или задерживают сотрудники правоохранительных органов.

То есть, провозглашая некое право, Конституция даёт законодателям возможность ограничивать его настолько, что он потеряет смысл. «Включает ли в себя конституционное право на митинг также право на самостоятельный выбор места, времени и численности участников митинга? – задаётся вопросом Алексей Михайлов. – Если да – надо отменять действующий федеральный закон. А если нет (как это может быть, я не могу себе представить) – тогда какое содержание несет конституционная запись? Представим себе крайний случай – федеральный закон о том, что все граждане России имеют право на митинги, но только в Лужниках, на 1 кв. м. территории и с 3.00 до 3.01 ночи по 29 февраля каждого года и в количестве не более двух человек, — Конституция допускает это? Одно из двух — либо возможен такой закон, либо сами люди определяют место, время и численность митинга»*.

Итак, как мы видим, в России постоянно ограничиваются и нарушаются самые разные права и свободы граждан: свобода мысли и слова, право избирать и быть избранными, право на объединение, право собираться мирно и без оружия. Причём нарушения происходят на нескольких уровнях: некоторые из этих прав нарушает сама Конституция; другие права и свободы, хоть и закреплённые в Конституции, нарушаются законодателями; наконец, даже если какие-то права закреплены в Конституции и законе, их не защищает неразвитая правоохранительная и судебная система.

«В тексте Конституции хватает неувязок, – пишет Сурен Авакьян. – Не утомляя читателя примерами, скажу просто: нужен юридически более грамотный текст Конституции» *. Я, возможно, утомил читателя примерами, но, надеюсь, он с нами согласится – России нужна более грамотная Конституция, где основные права граждан и механизмы их защиты будут прописаны чётко и недвусмысленно.

Итак, Конституция, провозглашая права и свободы человека и гражданина, с одной стороны запрещает их отменять и умалять, с другой стороны – даёт возможность их ограничивать практически произвольным образом. Конституция в этом плане похожа на Библию, Коран и другие священные тексты, настолько расплывчатые и неоднозначные, что в них при желании можно найти подтверждение любой мысли. Что мы и наблюдаем на примере Конституционного суда, который легко отменяет или умаляет одни права граждан, объявляя, что делает это во имя защиты других прав.

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ О ПОЛИТИЧЕСКОМ РЕЖИМЕ И ЕГО КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫХ ОСНОВАХ

Итак, ещё раз повторим основные характеристики авторитарного режима и соотнесём их с положением дел в России.

Отсутствие, ограничение деятельности или ликвидация оппозиционных партий и общественных объединений – да, в России деятельность политических партий и общественных объединений, представляющих сколько-нибудь серьёзную угрозу для власти, ограничена или запрещена.

Отсутствие народовластия; народ не является источником власти – да, в России принципы народовластия нарушаются, поскольку многие государственные должности занимают назначенцы, а не люди, избранные народом, происходят постоянные ограничения прав граждан избирать и быть избранными, а также многочисленные нарушения при подсчёте голосов.

Несоблюдение принципа разделения властей; сосредоточение всей полноты власти в руках одного человека или группы лиц – да, в России не соблюдается принцип разделения властей, а президент разными путями подчинил себе остальные ветви власти (исполнительную, законодательную и судебную).

Чрезмерная централизация государственной власти – да, в России не соблюдаются принципы федерализма и независимости местного самоуправления, а страна де-факто превратилось в унитарное государство, где все ключевые решения и кадровые назначения происходят в столице.

Отсутствие, ограничение или ликвидация прав и свобод граждан – да, в России многие базовые права и свободы ограничены законом настолько, что можно говорить об их отсутствии.

Все указанные характеристики позволяют сделать вывод, что политический режим в современной России является безусловно авторитарным.

Если вкратце, то в России вся политическая машина выглядит следующим образом. Правительство, сформированное лидерами партии «Единая Россия» Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым, занимается текущим руководством, при этом министерство юстиции запрещает реальных конкурентов правящей партии или создаёт им препятствия в работе. Государственная Дума, состоящая из партий, разрешённых Минюстом, и избранная с многочисленными фальсификациями, разрабатывает и принимает законы и бюджет. Совет Федерации, который состоит из людей, назначенных большей частью губернаторами (которых в свою очередь назначил президент) или законодательными собраниями регионов (где заседают партии, разрешённые Минюстом), осуществляет дополнительный контроль принимаемых законов. Судьи высших судов, назначаемые президентом с согласия вышеуказанного Совета Федерации, и прочие судьи, просто назначаемые президентом, должны следить за тем, как все перечисленные структуры и сам президент исполняют законы. А над всем этим возвышается президент, который благодаря законам, принятым его партией, останавливает своих конкурентов ещё на дальних подступах к выборам и благодаря сформированному им же Центризбиркому добивается поддержки нужных кандидатов на всех уровнях власти. Слабо похоже на демократическое государство, не правда ли?

На региональном уровне всё происходит похожим образом. Губернаторы до недавнего времени напрямую назначались президентом, а сейчас они избираются из числа партий, разрешённых Минюстом, и после прохождения пресловутого «муниципального фильтра». Законодательные собрания тоже состоят по большей части из членов правящей партии «Единая Россия» и других партий, прошедших проверку в Минюсте. Наконец, на местном уровне всё большую популярность приобретает должность городского управляющего – не выборного мэра, а чиновника, зависимого от назначивших его людей.

А на всё это накладываются, во-первых, ограничения избирательных прав, когда целым категориям граждан запрещают выдвигать свои кандидатуры на выборные должности, во-вторых, крайне забюрократизированный и сложный процесс регистрации партий и кандидатов, сбора подписей, проведения собраний, инициативных групп, подачи сотен документов в Центризбирком и многих других бессмысленных и сложных действий, ошибка в каждом из которых позволяет не допускать граждан и партии до участия в политической жизни, наконец, в-третьих, банальные фальсификации при подсчёте голосов.

Таким образом, система власти замыкается на себе самой. Все действующие органы власти состоят в системе отношений взаимного подчинения, во главе которой находится президент. Нет никакого способа в нынешней системе реализовать принципы народовластия. Даже давая редкие послабления в одном аспекте, власти тут же отыгрываются в чём-то другом. Избирательные процессы перестали играть какую-либо роль в формировании органов власти и существуют в основном для имитации демократии – именно поэтому существующий в России режим и называется остроумным термином «управляемая демократия».

«По мере упрочения властной вертикали каждые следующие выборы все более освобождались от воздействия каких-либо независимых общественных сил и в конечном счете – от избирателей, – пишет Виктор Шейнис. – В итоге они санкционировали утверждение политической системы, воспроизводящей самое себя. Так выхолащивается основная конституционная норма, согласно которой свободные выборы являются высшим непосредственным выражением воли народа»*.

Почему же так произошло? Прежде всего, стоит сказать спасибо авторам Конституции, в том числе самому Виктору Шейнису. Текст, написанный ими, оказался слабым, невнятным, нелогичным и не способным защитить ни себя от изменений и искажений, ни граждан от диктатуры и произвола.

Все основные недостатки Конституции: в её тексте нарушаются базовые принципы народовластия; часто встречаются неоднозначные суждения; нарушаются логические связи между разными частями текста; а если в Конституции и провозглашены принципы народовластия, то не прописан механизм их реализации.

Вот, например, простое правило, которое применяется в нормативных правовых актах, посвящённых выдаче гражданам разного рода справок и документов. После перечисления документов, которые гражданин должен предоставить чиновнику, нормативный правовой акт указывает – «данный список является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит». Таких указаний не хватает во многих местах Конституции, в результате чего законодатели придумывают всё новые ограничения права граждан избираться. Мотивировка у них простая – ведь Конституция это прямо не запрещает.

В Конституции нет прямых указаний на выборность разных должностных лиц и порядок формирования органов власти. В результате многие государственные органы и должностные лица – Совет Федерации, Государственная Дума, губернаторы, законодательные собрания, мэры, городские советы – всё это может стать и выборным, и назначаемым. Точнее, Государственная Дума всё же избирается – это прямо указано в ч. 1 ст. 96, однако больше о процедуре выборов в Госдуму не сказано ни слова, так что её можно менять каким угодно образом. А вообще ничто не мешает законодателям поменять эту статью и отменить выборы вовсе.

В Конституции полностью нарушен принцип разделения властей, а президенту даны широчайшие полномочия, которые позволяют ему подчинить себе все остальные органы власти. В Конституции либо слабо прописаны, либо вовсе не прописаны разграничение полномочий между федерацией и регионами, а также между регионами и органами местного самоуправления. Кто и как кому подчиняется, кто может формировать органы власти, как вводятся налоги и кем они собираются, как формируется бюджет на разных уровнях – Конституция даже не пытается ответить на эти важнейшие вопросы.

Наконец, сам текст Конституции не защищён от поправок. Рассмотрим их подробнее. Так, ст. 136 Конституции указывает, что поправки к главам 3 - 8 Конституции (в них расписаны принципы федеративного устройства, полномочия президента, правительства, Федерального собрания, судебных органов и органов местного самоуправления), принимаются в порядке, предусмотренном для принятия федерального конституционного закона, и вступают в силу после их одобрения органами законодательной власти не менее чем двух третей субъектов Российской Федерации. А федеральный конституционный закон, согласно ч. 2 ст. 108, считается принятым, «если он одобрен большинством не менее трех четвертей голосов от общего числа членов Совета Федерации и не менее двух третей голосов от общего числа депутатов Государственной Думы».

Таким образом, для изменения глав 3 – 8 Конституции достаточно одобрения следующих органов: две трети депутатов Государственной Думы; три четверти членов Совета Федерации; законодательные органы двух третей субъектов федерации. При нынешнем доминировании партии «Единая Россия» во всех законодательных органах страны такие поправки могут быть приняты молниеносно, что и произошло в 2008 г., когда были продлены сроки полномочий президента и Госдумы.

Что же касается глав 1, 2 и 9, то их просто так изменить нельзя – нужно принятие новой Конституции. Нынешняя Конституция предусматривает такой порядок принятия новой Конституции (ч. 2-3 ст. 135):

«2. Если предложение о пересмотре положений глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации будет поддержано тремя пятыми голосов от общего числа членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы, то в соответствии с федеральным конституционным законом созывается Конституционное Собрание.

3. Конституционное Собрание либо подтверждает неизменность Конституции Российской Федерации, либо разрабатывает проект новой Конституции Российской Федерации, который принимается Конституционным Собранием двумя третями голосов от общего числа его членов или выносится на всенародное голосование. При проведении всенародного голосования Конституция Российской Федерации считается принятой, если за нее проголосовало более половины избирателей, принявших участие в голосовании, при условии, что в нем приняло участие более половины избирателей».

Проблема лишь в том, что в стране до сих пор не существует конституционного закона о Конституционном Собрании. Однако ничто не мешает депутатам Госдумы принять закон, согласно которому сама Госдума формирует Конституционное собрание. В случае необходимости такое Конституционное собрание будет созвано, разработает проект новой Конституции и примет его двумя третями голосов. Как мы видим, не предусмотрено обязанности выносить на всенародное голосование проект новой Конституции.

Всё вышеперечисленное позволило законодателям, представляющим в основном партию «Единая Россия», нарушать принципы народовластия сразу на трёх уровнях:

1) Принимать законы, которые согласуются с Конституцией, но являются антидемократическими (например, законы «О противодействии экстремистской деятельности» или «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»). В этом случае вообще нет никаких нарушений Конституции, но есть заложенные в этой Конституции нарушения принципов народовластия.

2) Принимать антидемократические законы, не согласующиеся с Конституцией («О политических партиях», «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», «О выборах Президента РФ»). Это является нарушением, но у нас есть Конституционный суд, который находит способы не замечать противоречия между Конституцией и действующим законодательством.

3) Наконец, принимать поправки в саму Конституцию, пока – только в главы с третьей по восьмую. Это можно сделать формально сложной, но фактически очень быстрой процедурой, при доминировании правящей партии или назначенцев президента во всех органах власти. Именно так были изменены ч. 1 ст. 81 (увеличение срока полномочий президента с 4 до 6 лет) и ч. 1 ст. 96 (увеличение срока полномочий Госдумы с 4 до 5 лет).

Таким образом, Конституция превратилась в мёртвый документ, который не способен защитить никого и ничего, а прежде всего – сам себя. А вместе с собой Конституция похоронила так и не появившуюся на свет демократию в России, установив в стране режим личной диктатуры одного человека и его партии.

Часть 1 - Часть 2 - Часть 3 - Часть 4 - Часть 5 - Часть 6 - Часть 7

1 comment - Leave a commentPrevious Entry Share Next Entry

Comments: